Примечание: Этот доклад был представлен 20 декабря 2025 года на Второй онлайн-конференции «Психоаналитическая парная и семейная терапия: от теории к практике», организованной Обществом психоаналитических парных и семейных психотерапевтов и Международной школой психотерапии.

Любите ли вы книгу Генри Дикса «Напряжения в браке» также, как люблю ее я? Несмотря на то, что она издана 1967 году, т.е. почти 60 лет назад, она до сих пор не утратила своего значения для тех из нас, кто решился практиковать психоаналитическую супружескую терапию. В ней содержится много глубоких идей о браке и его бедствиях.  Кроме того, эта книга – одна из первых серьезных попыток создать теорию и технику психоаналитической работы с супружескими парами.

В этом докладе я хотел бы акцентировать внимание на его рекомендациях и находках касательно техники начальных интервью. Дикс считал, что несчастье в браке возникает, когда желаемое и необходимое объектное отношение во внутреннем мире, которое призван претворить в жизнь реальный нынешний партнер, не осуществляется. Конечно же, Дикс во многом опирался на идеи классического психоанализа, но прежде всего он задействовал концепции теории объектных отношений, поэтому в названии этого доклада я использовал формулировку «Начальное интервью объектных отношений для супружеских пар».

В силу того, что в 50-х годах прошлого века в психоанализе существовала сильное предубеждение касательно психоаналитического лечения супружеских пар и семей Генри Дикс и его коллеги в супружеском отделении Тавистокской клиники начинали практику с супружескими парами очень осторожно, опираясь на методы индивидуальной терапии. Сперва два разных терапевта проводили два-три индивидуальных интервью с супругами и только после этого двумя ко-терапевтами проводилась совместная консультация с супружеской парой. Как итог такой модели диагностической оценки супругам предлагалось параллельное индивидуальное лечение. При этом терапевты получали возможность обсуждать друг с другом свой опыт параллельной индивидуальной терапии супругов, концептуализируя психодинамику супружеских отношений. Спустя годы обретенного опыта они в итоге пришли к совместным начальным интервью с супружеской парой с самого начала, которые сначала проводили два терапевта, а затем один терапевт, после чего, в случае уместности данной рекомендации, супругам предлагалось прохождение совместной супружеской психотерапии.

Давайте обратимся к описанию техники совместного интервью. Я буду приводить цитаты из его работы и, время от времени, что-то комментировать.

Техника совместного интервью

«Такие сеансы длятся обычно около двух часов и иногда повторяются, в редких случаях – несколько раз» (Дикс, 2025, с. 255).

Здесь мы можем увидеть рекомендацию выделять на первичные интервью с супружеской парой больше времени, чем стандартные 50 минут. То есть, в сумме по времени это четыре, иногда шесть часов. То есть, если вы проводите полуторачасовые первичные интервью, то это 3-4 сессии, если 50-минутные сессии, то 5 сессий.

«Наша установка… быть относительно пассивными наблюдателями, позволяющими ситуации развиваться спонтанно, но с нашими интерпретациями и уточняющими замечаниями, когда мы считаем это разумным. Поэтому обстановка сессии – исследовательская и диагностическая, однако мотивированная с обеих сторон терапевтической целью добиться того, чтобы проявляющийся материал стал доступным для понимания и проработки партнерами. Мы стремимся получить и передать инсайты относительно того, что пытается сообщить тяжелое поведение одного партнера другому и какими прошлыми или нынешними переживаниями и побуждениями было сформировано такое поведение» (Дикс, 2025, с. 255).

В другом месте Дикс поясняет, что на практику совместных интервью с супругами повлияло правило Тавистока «никаких исследований без терапии». Он отмечает, что такие пробные совместные интервью по принципу «оценка плюс терапия» иногда оказывались очень полезными для пар и для дальнейшей терапии. В своей книге Дикс даже приводит примеры того, как начальные терапевтические консультации оказываются достаточным вмешательством для решения проблемы в браке. В частности, это случай 26 из книги Дикса.

«В качестве терапевтической техники мы попробовали заменить традиционный метод советов и наставлений методом прояснения; мы как бы говорим каждому супругу: «Теперь вы видите, что ведете себя по отношению к другому партнеру таким-то и таким-то образом из-за таких-то и таких-то своих потребностей» (Дикс, 2025, с. 255).

Вот пример подобного вмешательства.

«Вы оба чрезвычайно подозрительны и хотите быть уверенными, что другой действительно любит… Всегда настороже к мельчайшим сигналам того, что вы нежеланны или вами пренебрегают – как если бы вы требовали слишком многого друг от друга и потерпели фиаско – так что теперь для вас ваш брак как “кислый виноград”» (Дикс, 2025, с. 325).

В этой интерпретации помимо мотивированного потребностью в любви и контроле поведения обоих супругов можно увидеть конфронтацию идеализации, которую Дикс считал главным защитным механизмом в браке.

«Нереалистичное ожидание, что в браке партнеры будут друг для друга «всем и вся», исправлять все дефекты и предлагать безупречное удовлетворение всех нужд, конечно, является идеализацией» (Дикс, 2025, с. 101). – пишет Дикс.

«Все требования партнеров, чтобы мы выдали им указания, как поступать, или приняли на свои плечи груз советов или решений, интерпретируются и направляются обратно к клиентам. Часто такая интерпретация зависимости становится отправной точкой для инсайта» (Дикс, 2025, с. 255).

Как мы видим, Дикс опирается на традиционные психоаналитические техники – вопросы, прояснение, конфронтацию и интерпретацию. В прояснении по типу «Теперь вы видите, что ведете себя по отношению к другому партнеру таким-то и таким-то образом из-за таких-то и таких-то своих потребностей» (Дикс, 2025, с. 255) есть ухватывание характерного, часто повторяющегося взаимодействия пары и связывание их действий с их потребностями.

«Типичная ситуация развивается примерно следующим образом: тот или иной супруг (обычно жена «с любезного разрешения» мужа) формулирует жалобы относительно мужа или жены… За этим могут следовать ответные формулировки второго супруга. Как правило, это спокойные речи с хорошим контролем над чувствами, но зачастую на этой стадии мы начинаем видеть рост напряжения, – в беспокойных движениях, прилившей к лицу крови, в том, как партнеры перебивают и опровергают друг друга, во взглядах на терапевтов, означающих «вот видите, с чем приходится иметь дело», презрение, настоящее страдание или удивленное недоверие.

За этим может последовать пауза, заполненная молчанием, или прямое обращение к нам за советом, наша реакция на которое описана выше. Моменты такого поведения или обнаружения установок мы теперь комментируем; например, так:

«Мы замечаем, что Вы, г-жа Х., ощущаете то молчание, в которое погружаетесь, как некое безнадежное отчаяние, вызванное тем, что Вы не можете добиться от мужа понимания; он, с другой стороны, как Вы слышали, ощущает его как некое наказание для себя.»

Или, при другом развитии ситуации:

«Мы услышали, что вы интерпретируете свои реакции на все эти пустячные происшествия, как вы их называете, совершенно по-разному. Давайте постараемся понять, почему для каждого из вас так важно тем самым победить другого»» (Дикс, 2025, с. 255-256).

Такие интерпретации, пишет Дикс, имеют двойную цель: проверить наши специальные рабочие гипотезы, оформившиеся в ходе диагностического интервью, а также проверить способность потенциального пациента к контакту с болезненными областями его личности, т.е. – к инсайту. «Этот тип «пробных интерпретаций»… можно использовать как стимул для высвобождения воспоминаний и чувств или как пробу раздражительности, вины и тревоги» Дикс, 2025, с. 252).

Данный тип пробных интерпретаций, полагаю, сейчас мы может назвать «парной интерпретацией». Парная интерпретация совершается с «третьей позиции» касательно отношений и предлагает взгляд на то, что партнеры бессознательно создают и воссоздают между собой. Будучи эффективной, такая интерпретация хотя бы на мгновение должна приводить к состоянию сознания без упреков и обвинения и предлагать паре другой способ посмотреть на вещи.

«За этими попытками сосредоточить обсуждение на несколько более глубоких уровнях могут последовать сопротивления, часто в такой форме, что каждый супруг приводит больше материала и подробностей для подкрепления своей точки зрения.

В какой-то момент при этом нагромождение взаимных обвинений приводит к тому, что обращение к терапевтам сменяется на прямое общение между супругами. Это, наверное, самая важная часть для наблюдателей, она приносит самые плодотворные инсайты для дальнейшего прояснения и интерпретативных комментариев, которые можно, в силу менее сдержанного поведения, высказывать относительного того, что происходит между сторонами «здесь и сейчас». Памятуя истории каждого из партнеров, мы можем интерпретировать довольно быстро и добиваться облегчения напряжения и согласия на интерпретацию на уровне чувств для обоих партнеров. Поскольку мы часто интерпретируем одному партнеру, когда другой слушает, а затем переключаем свои комментарии на другого, вероятно, лучше предпринимать такие вмешательства, пока фрагмент «взаимодействия» понятен обоим партнерам и может быть предъявлен им как таковой. Например:

«Слушая вас, кажется, будто вы оба ужасно боитесь допустить проявление ваших чувств любви друг к другу. Вы, г-н Х. судя по тому, что Вы нам сказали (здесь приводятся некие факты и фантазии), безусловно считаете, что говорить жене по своей инициативе всякие приятные слова, – это некая слабина, «детская» уступчивость, за которую, по Вашим ощущениям, Вас высмеют, и которая расходится с тем, как Вас научили воспринимать мужскую роль; поэтому Вам кажется, что, демонстрируя свою слабость, Вы уступаете силе этой женщины. Вместо этого Вы высказываете свое недовольство ею, пытаясь добиться, чтобы она воспринимала Вас сильным. Вы, г-жа Х., не понимаете, что сдерживает Вашего мужа, интерпретируете его поведение как некое порицание Вас, и поэтому отчаялись получить от него какие-то знаки любви. Он Вас сердит и вгоняет в тоску, и Вы наказываете его тем, что ведете себя холодно. Он кажется скорее пугающе авторитарным, чем тем милым мужчиной, ухаживания которого Вам были желанны. Однако сейчас вы оба можете видеть, как вы вызывали друг у друга те старые страхи оказаться отвергнутым (и соответствующую ненависть), которые вы некогда переживали (здесь могут быть упомянуты моменты из их историй). Поэтому теперь вы ограждаете свои позиции, демонстрирующие другому партнеру, что вы в нем не нуждаетесь» (Дикс, 2025, с. 256-257).

Подобного рода интерпретации Дикс называет составные. Как мы видим, данная интерпретация действительно вбирает в себя очень много. Здесь и указание на защитное обоюдное сдерживание чувств любви супругов, и генетическая интерпретация мужу, в которой такое поведение связывается с опытом воспитания в родительской семье, с его представлением о мужской роли. Интерпретация страха быть слабым и обоюдной агрессии как формы борьбы за власть, силу. Акцентирование обоюдных потребностей в любви и оживание старого страха отвержения, которое вызывает защитное дистанцирование и отчуждение. Мне кажется, что данную интерпретацию можно назвать суммирующей. Она вбирает целый ряд частных интерпретаций. Такая суммирующая интерпретация может быть важной частью проработки, собирающей вместе ранее сделанные частные интерпретации. Полагаю, что подобная составная интерпретация по завершению нескольких начальных интервью может быть целью, к которой стоит стремиться на начальном этапе работы с парой.

Далее Дикс пишет:

«Реакция сторон на интерпретацию, их собственная способность к инсайту, их эмоциональная честность и теплота в этих ситуациях видны очень хорошо. Зачастую после интерпретации такого типа, как показано выше, становится доступным материал, связанный с интимной сексуальной жизнью, и обнаруживаются ранее скрытые факты и воспоминания, часто как спонтанные сообщения касательно личной истории, на которые супруг может откликаться удивленным «Но почему ты не говорил/а мне этого раньше?» – с сочувствием или гневом. Это опять используется для расширения интерпретативных комментариев

В конце совместного сеанса обычно происходит обсуждение дальнейших действий … Супруг, который раньше считал себя «нормальным», просто жертвой проблемного поведения другого, может запросить лечение. Обе стороны могут захотеть прийти еще или же «подождать и посмотреть», как скажутся на практике новые точки зрения, возникшие на сессии. Наконец, немало пар уйдут, весьма незначительно или вообще не продвинувшись в понимании своих проблем. От этих людей мы обычно слышим самое обильное выражение благодарности за то, что нам не удалось нарушить их статус-кво (Дикс, 2025, с. 257-258).

Что еще, помимо выше приведенного, происходит в ходе начальных интервью с супружеской парой? Вот еще несколько технических моментов, на которые Дикс обращает наше внимание.

«Нагромождение обвинений» одним партнером…, и контратаки другого – весьма взрывоопасные элементы… Мне тоже до сих пор приходится тяжело в таких болезненных эпизодах, и я вынужден призывать весь свой приобретенный опыт, чтобы устоять перед желанием их оборвать или внести туда спокойствие и здравый смысл. Однако выдерживать и переживать эти осложнения, в них участвуя, важно не только диагностически. Зачастую началом терапии для пары служит нахождение родительских фигур (которыми к этому времени оказываемся мы), способных принять реальность таких чувств, «выдержать» их без отторжения и оставаться в силах интерпретировать» (Дикс, 2025, с. 259).

Думаю, здесь уместно вспомнить концепецию контейнирования Биона. Дикс не упоминает ее, но по смыслу речь идет о схожем явлении. Выдерживать интенсивные аффекты и сохранять способность ментализировать и находить слова для интерпретаций. Это также встреча переносов супругов и контрпереноса терапевта. Переносов супругов друг на друга и на терапевта и работа с ответным контрпереносом. Дикс отмечает, что в ситуации супружеской терапии мы имеем дело с потребность супругов найти хорошую родительскую фигуру.

Дикс продолжает:
«Я постоянно сталкиваюсь с тем, что подобная буря сама себя гасит, а за ней наступает ослабление напряжения и демонстрация более позитивных чувств партнеров друг к другу. Это может происходить без всякого утихомиривания с нашей стороны, когда мы все время остаемся пассивными наблюдателями. Единственное дополнительное вмешательство, которое иногда требуется, – это убедить партнера, который готов покинуть комнату в слезах или в гневе, не уходить; предпочтительно предложить при этом подходящую случаю интерпретацию. В «позитивной» фазе совместного интервью часто возникает спонтанное расследование того, что только что произошло, с тенденцией к ретроспекции и обобщению, что показывает нам не только области взаимодействия, в которых партнеры уязвимы к регрессивным восприятиям поведения друг друга, но также и то, как у них развивались эти диадические напряженности. «Он казался идеальным, пока однажды…» – вот что мы нередко при этом слышим (Дикс, 2025, с. 259-260).

В своей работе Дикс использует понятие «потенциал отношений», который основан на багаже раннего опыта отношений с хорошими объектами. Чтобы разыгравшаяся на одном из начальных интервью ссора перешла к позитивной фазе – стремлению к примирению и расследованию того, что только что произошло, необходима опора на имеющийся потенциал отношений обоих супругов, а также на комментарии терапевта с третьей позиции. Такое развитие событий говорит о хорошем прогнозе потенциальной терапии данной пары. Напомню также, что первые интервью с парами Дикс проводил в течение 1.5-2 часов, т.е. нужно и время чтобы такое развитие событий могло произойти.

Что еще предлагает нам Дикс? В ходе одного из начальных совместных интервью, когда прекращается спонтанный поток высказываний, терапевту стоит попробовать обратиться к прошлому, к истории каждого супруга.

Дикс пишет: «При этом мы все еще сохраняем свою установку на воздержание от указаний, но предлагаем пациенту подробней остановиться на том, что он ранее упомянул о своей семье или чем-либо другом из предыстории. Просьба развить тему формулируется неопределенно, например, «Было бы интересно услышать об этом больше» или «Не можете ли Вы пояснить, что Вы имели в виду, когда сказали то-то и то-то». Но иногда приходится действовать более прямо, чтобы раскрыть предысторию, спрашивая, предшествовало ли что-либо нынешним чувствам или другим проблемам, или какой была жизнь раньше» (Дикс, 2025, с. 252).

Кроме того, Дикс предлагает в ходе начальных интервью оценить степень сохранности сотрудничества и захваченности конфликтом важных сфер семейной жизни. Он пишет, что чтобы получить более детальные данные об областях сотрудничества, «нужно несколько изменить атмосферу, словно говоря супругам: «А теперь давайте хорошенько посмотрим, как вам вместе удается поддерживать свой брак», а затем прямо задавая вопросы по разным аспектам сотрудничества или же давая клиенту возможность самостоятельно описать, как проходит их день и неделя. В этой фазе вполне допустимы бесконечные вопросы интервьюера, такие как «Кто, как правило, моет посуду?», или «Как часто вы посещаете родственников?», или «Нравятся ли вам одни и те же фильмы/радио/телепрограммы?» и так далее» (Дикс, 2025, с. 253).

Почему мне показалось важным отметить и этот аспект техники начальных интервью. Как мы знаем, в Структурном интервью психической организации, разработанном Кернбергом и коллегами, помимо ключевых сфер исследования, а именно сферы сохранности тестирования реальности и связности/диффузии идентичности, в нем уделяется внимание уровню функционирования в разных областях жизни: инвестирование в учебу и работу; отдых; дружба; ценности и т.д. В своей книге Дикс также выделяет различные важные сферы супружеской и семейной жизни. Исследованию сотрудничества и степени напряжения в данных областях семейной жизни также кажется уместным уделить должное внимание в ходе начальных интервью с супружескими парами.

Для взвешивания шансов ориентированной на инсайт парной терапии Группа Дикса выработала схему факторов, важных для оценки прогноза супружеской терапии, которая, при желании, поддается количественному выражению (в терминах интенсивности). Она содержит факторы, которые они отобрали по их возможному влиянию на то, как человек будет реагировать на терапию, исходя из проведенных начальных интервью. Каждый фактор подсчитывается для каждого супруга:

(а) Возраст.

(б) Распавшаяся родительская семья до достижения 12 лет.

(в) Серьезное нарушение в раннем детстве.

(г) Наличие конституциональной (генетической) отягощенности: Психоз, Эпилепсия, Алкоголизм, Другое, в семейной истории.

(д) Моносимптоматическая картина с отсутствием осознания нарушений в других областях отношений.

(е) Отсутствие достижения зрелости и стремления к нему

в настоящем.

(ж) Баланс фантазии/Эго.

(з) Желание достичь зрелых супружеских взаимоотношений.

(и) Потенциальная способность меняться и готовность работать в терапии, демонстрируемая откликом на возможности, предоставляемые интервью.

(к) Насколько терапевт мотивирован помочь.

Комментируя в целом степень активности парного терапевта, Дикс пишет:

«Эта техника гораздо более активная, чем классический психоанализ, и воспроизведение или прочтение записей таких совместных интервью обнаруживают огромное количество мелких комментариев, просьб прояснить что-либо и частичных интерпретаций с моей стороны» (Дикс, 2025, с. 342).

Свою книгу Дикс завершает следующими словами «Чтобы создать новую жизнь, нужно объединиться. Эрос, несмотря на все его выходки и неприличные повадки, все-таки Бог любви» (Дикс, 2025, с. 420). От себя я добавлю, что наша скромная роль как парных терапевтов состоит в том, чтобы, по возможности, содействовать жизнеутверждающим проявлениям Бога любви.